|
|
|
Удар, нанесенный мне смертью Бебера, тоже не способствовал моей популярности в квартале.
Правда, тетка его зла на меня не держала.
Нет, она мне ничего худого не сделала.
Прокиссы -- вот из-за кого валом повалили новые неприятности, вот кого я начал опасаться.
В один прекрасный день старуха Прокисс ни с того ни с сего покинула свою времянку, сына, невестку и самолично нанесла мне визит.
Это было неглупо.
После этого она зачастила ко мне, чтобы выведать, вправду ли я считаю ее сумасшедшей.
Нарочно являться ко мне с этим вопросом стало для старухи своего рода развлечением.
Она ждала меня в комнате, служившей мне приемной.
Три стула и трехногий столик.
Вернувшись в тот вечер домой, я застал ее в приемной вместе с теткой Бебера, которую она утешала рассказами о том, сколько она, мамаша Прокисс, потеряла близких по дороге к ее теперешнему возрасту: с дюжину племянниц, нескольких дядей, отца, правда, очень давно, в середине прошлого века, да еще кучу теток и собственных дочерей, скончавшихся в самых разных местах, так что она уже не помнила, где и отчего они умерли.
|
